ИВАН ОХЛОБЫСТИН: «САМОЕ ГЛАВНОЕ ЧУДО – ЭТО ЛЮБОВЬ!»




РОЛАН (№4 [97] Май'2010)

На дворе ХХI век, в студии с видом на Садовое кольцо проходит озвучание фильма «Поцелуй сквозь стену», в котором актер Иван Охлобыстин сыграл городского волшебника.
Всего-то три коротких сцены, и первый же дубль оказывается удачным, затем пишутся варианты, подбираются интонации... Режиссер Вартан Акопян просит сделать «мягче», «тоньше» или «сильнее по звуку». Актер Иван Охлобыстин отвечает: «Задачу понял» и делает. А потом просит еще один дубль, ну, так, для очистки совести, и выдает совершенно другую реплику. Режиссер просит повторить, но немного иначе, потом еще…
В итоге «мужик» превращается в «чувака», городской волшебник демонстрирует признаки интеллигентности, и вообще все уже как-то по-милому неоднозначно. К общему удовольствию сторон.
Озвучание пролетает незаметно, занимает ровно час, как и планировалось, поэтому есть возможность спокойно поговорить о том, почему в этом мире невозможно без сказок, почему Охлобыстин не носит костюм, и «почем нынче опиум для народа»...


- В фильме «Поцелуй сквозь стену» вы играете городского волшебника. Честно говоря, представляла этот персонаж любым, вплоть до Мэрлина в косухе, но действительность превзошла ожидания. Что это за персонаж?
- Он — пьющий волшебник. Глубоко и тяжко пьющий, но добрый волшебник. И он почему-то сам себе не может наколдовать ничего. Поэтому может себе что-нибудь купить, только если ему кто-то даст денег. В принципе, это один из главных законов волшебника — для себя он ничего сделать не может. Поэтому вынужден побираться, и, с учетом его внешности и того, что он постоянно путает города и не знает, где оказывается, он не один такой. Видно, где-то есть еще такие же персонажи-волшебники, и они там бухают втроем. А потом находят себя в разных городах, куда их неконтролируемой волшебной силой занесло. Мало ли что там спьяну в голову придет и наволшебствуется…

- Это все изначально заложено или в сценарии было все-таки что-то средне-ожидаемое?
- Нет, в сценарии было что-то среднее, но когда уже стало понятно, что я буду играть эту роль, то я предложил такой вариант.
Режиссеру понравилось, потому что редко встретишь пьющего волшебника, обычно они в колпаках со звездами. Он оказывается каждый раз в новом городе, в каком — не знает, но встречного человека видит сразу. Понимает, какой дар ему нужен для достижения счастья, и понимает когда забрать этот дар.

 — А чем вас привлек сценарий фильма «Поцелуй сквозь стену», ведь роль — эпизодическая, хоть и важная для развития сюжета?
- Сценарий добрый, история не пошлая. Мне очень понравились молодые ребята, которые в ней играют, — Антон и Карина, они отрабатывают заданное по полной, реализуются как актеры. Видно, что они не случайно оказались в этом фильме. И потом, чем больше будет смешных и каких-то умилительных историй о любви, тем лучше.

А история в этом фильме глубоко позитивна, она о том, что все ерунда по сравнению с самым главным, а самое главное — это любовь. В этом смысле история чудесная и очень христианская, потому что для христиан самое главное чудо — это любовь. Все остальное можно доказать с помощью «химики, физики и биологики».

- Где вы сейчас снимаетесь?
- Сейчас монтируется фильм «Клан лысых холмов», там классный сценарий, смешной. О противопоставлении «ролевой» субкультуры, (хоть и пестренькой, но честной) обычной, которая, по сути должна быть честной, но тем не менее строго регламентирована: по принципу — правда — для своих и неправда — для чужих. А в мире «ролевиков», играющих в игры взрослых людей правда, она и есть — правда. У них там все вверх ногами. Это мир наоборот, в котором я играю короля гномов. А в жизни я по сценарию играю роль отца главной героини и олигарха, который является главным спонсором всех этих игр. Мир игры побеждает, потому что он честный.
Ну, и сериал «Интерны». Там работает очень хорошая команда сценаристов, шесть человек, которые осуществляют основной мозговой штурм. И еще три человека пишут диалоги. Кстати, смешные, хоть и бывают длинноты, но это все уходит, отжимается. Мне интересна эта форма — стрейч-шоу.

- Вы сейчас что-то пишете для кино?
- Нет. Сейчас я пишу роман. Он печатается кусками на сайте www.snob.ru . Раньше я там писал эссе, рассказики какие-то, а потом думаю, что там рассказики — малый формат. Мне не хватает в жизни сказки. Я сказочник. Не только волшебник, не только король гномов, но еще и сказочник. Роман фантастический, но в первую очередь он — сказочный.

- А время? Роман, это же в первую очередь — время…
- У меня сейчас нон-стоповая работа. Поднимаюсь, меня везут на съемки, в дороге печатаю, вот сейчас купил ай-пэд. Пока не понял, удобно это или неудобно, потому что я привык стилусом текст набирать, а здесь тепловые сенсоры, надо пальцами работать. Не знаю, смогу ли я на нем печатать большие объемы. Если еще «живенький», то за одну поездку получается два-три листа хорошего, качественного текста. Конечно, с моей точки зрения хорошего, а вообще-то — кому как… Но это если спать не тянет, потому что бывает вариант, что настолько утомлен, что и не попечатаешь.

- История в вашем романе современная?
- Герои из будущего, но очень понятны, в том смысле, что их поведение ничем не отличается от нашего. Мои герои хоть и живут на 125 этаже, но по-прежнему кричат: «А кто взял мою чашку?». Люди-то не меняются. Парадоксальная, бессмысленная на первый взгляд история — «Водородный двигатель с турбонаддувом». Внешне чушь, но возможно, роман так и будет называться.

- Люди не меняются, а истории? В основе каждого сценария обычно лежит какая-то более древняя история, (миф, если уж называть вещи своими именами). Они со временем видоизменяются?
- Нет, мифы не видоизменяются, меняется только их наполнение.

- Но в последнее время все чаще приходится сталкиваться с искажением вполне узнаваемого исходного мифа (например, христианского), когда в результате небольшой подтасовки, передергивания появляется на свет «Код Да Винчи», «Антихрист», «Темный рыцарь» и так далее, где весьма спорная авторская интерпретация выдается за истину в последней инстанции.
- Просто-напросто, аудитория, на которую рассчитаны эти фильмы, не наша, а преимущественно американская. Я много ездил по Америке. Вы не представляете себе уровень безграмотности. В центре — да, — Вашингтон, Нью-Йорк, Миннеаполис, более-менее крупные городки, там еще можно о чем-то говорить. Но на сто километров вглубь… это хуже чем у нас, если отъехать от Москвы на те же сто километров.
У нас на сто километров — цивилизация, по сравнению с Америкой. Они не очень верят, что есть еще какие-то континенты, кроме американского, они не уверены, что земля круглая… Христианская тематика в их жизни все-таки наличествует, но столь же непонятна, как и география, и такой аудитории можно показывать что угодно. Они про Христа что-то слышали, но не понимают, чем он отличается от Будды. Вот для такого «широкого» спектра зрителей и делается такое кино. Оно не несет в себе никакой образовательной функции, в нем нет педагогического элемента, — это чистый бизнес, для которого важно, чтобы было пестро, деятельно, чтобы было, на что вешать свои сюжеты.

Я вообще противник использования христианской тематики в кино. Потому что это очень деликатная тема, во многом зависящая от того, кто, как и в какой мере ее понимает. Чаще всего дело заканчивается спекуляцией. А это не та тема, на которой можно спекулировать.

- И что же в этой ситуации делать?..
- Не драматизировать. Жизненный казус в том, что думающих людей такое кино не смутит: что думать про чушь? Чушь, она всегда чушь. Люди, которые уже пришли к вере, максимум что испытают, неловкость за авторов, которые сумели такое снять. Для людей несведущих это может стать каким-то толчком к изучению первоисточника. А для совсем дремучих, что ни показывай, все «хорошо», если человек не думает, то ему все равно, о чем НЕ думать.

- Что, на ваш взгляд, сегодня происходит в нашем кино?
- Наше кино, правда, с долгими остановками в пути, постепенно входит в стадию, когда оно действительно будет нужно людям.
Сейчас для того, чтобы привлечь зрителей в кинотеатр и «отбить» деньги в основном снимают дешевые комедии. Кино сегодня — информационный повод сводить барышню в кинотеатр, сходить с друзьями отдохнуть, расслабиться, релакс такой. Но в продукции, которая выходит, есть уже и хорошие, милые, добрые фильмы с тенденцией к нормальному кинематографу.
С другой стороны, социум более-менее стабилизировался для того, чтобы кино стало умнее. И от комедии положений «упал-поднялся-отжался-пукнул», мы постепенно переходим к комедии отношений: «любит — не любит», «ревнует, — не ревнует», «сходятся — расходятся», «уважает — не уважает», — взаимоотношения, они гораздо глубже. И главное смешнее, причем смешнее настоящим, взрослым юмором (кино раннего и среднего Рязанова, или, конечно, — Гайдай). Если бы на уровне ситкомов, которые сейчас снимаются, мы достигли бы гайдаевского юмора, то это было бы здорово. Гайдаевский юмор, по-моему, совершенно ситкомовский — резкий, явственный. Или, скажем стрейч-шоу, как «Интерны», на мой взгляд, это уже вариант фильмов «Гараж», «Любовь и голуби», но только более динамичный.
Наше кино постепенно уходит в сторону отношений. Конечно, такое кино рассчитано на более подготовленную аудиторию. И оно даже более-менее наладило точки сбыта, а определенная часть его уже кое-как окупается. Хотя, я так понимаю, что все разговоры об окупаемости нашего кино в прокате по большей части брехня: скорее всего производители потом добирают эти деньги на дисках, на телепоказах. Понятно, что съемка фильма в наших условиях — это сразу форс-мажорные обстоятельства. И люди, пытающиеся снимать хорошее кино, не могут вызывать ничего кроме уважения.

- А в чем изменился киноязык, хотя бы, за последние несколько десятилетий?
 — Скажем так, мы и сами изменились, в первую очередь стали более динамичными. Поэтому сейчас и монтаж совсем другой. Если смотреть фильм двадцатилетней давности, то наступает ощущение приятного расслабления. Но если бы мы стали системно смотреть только фильмы, снятые в то время, то авторам довольно скоро была бы предъявлена общая претензия: «Ну, что так долго?» Мы живем чуть в другом ритме, — мы меняемся, и наше восприятие меняется. Нужно просто трезво взглянуть на то, что происходит, не упрощать, но и не мистифицировать, не искать скрытых смыслов. Тут уже работает биологический процесс восприятия, чистая наука, а все остальное в кино остается неизменным: Потому что «Любовь — это вечно любовь», «…в прошлом будущем и настоящем».

- 3D что-то изменит, кроме бокс-офисов?
- Технологию 3D мы уже освоили по «Аватару». Джеймс Кэмерон — человек очень умный и хороший производственник, думающий и бьющий всегда в точку, которую наметил. Десять лет он осваивал технологию, и не потому, что не мог ее освоить, а потому, что он должен был добиться психологического эффекта, которого раньше фильмы в 3D не давали. Он должен был заставить зрителя поверить, что могут существовать другие существа, такие же, как мы, и они могут любить, и что мы можем любить других существ. Глубинная общность, которая отчасти проявляется в дереве, которое, по сути — слои Вернадского, только в древесном варианте. Мастерство как раз в том, что человек смотрит и не понимает, чем его все это привлекает, а привлекает это интригой, зрителя «затаскивает» возможностью. …Что так может быть, что такие существа могут быть во Вселенной, которая безгранична,
его «цепляет» возможностью того, что все-таки можно достичь бессмертия. Работает базовый инстинкт самосохранения, с которым уже ничего не сделаешь. Люди не меняются, могу только повториться. В результате Кэмерон не с помощью технических приемов, а с помощью психологии добился того, что 3D-технологии плотно вошли в нашу жизнь.
- И как это повлияет на кино?
- Боюсь, что в скорости работа актера сведется к кривлянию перед камерой на фоне экрана, обтянутого зеленым сукном. За редким исключением — игрой хороших актеров в хороших фильмах. А смысл — если в 3D можно просто нарисовать красивые картинки? Я лично устал от вида блочных пятиэтажек, и по той же причине не ношу костюм, ну, такой, чтобы все по-настоящему... Хотя он мне действительно идет! Но как представлю себя в хорошем костюме, в хороших ботин-ках, с галстуком, на фоне спального микрорайона, да где угодно! И... В общем, не стал я его надевать… Когда-то, в 90-х годах я навсегда отказался от костюма...
- И с тех пор вам по-прежнему доставляет удовольствие работа в кино? Как вы относитесь к тому, например, что ваш исходный замысел внезапно меняется?
- Без особой боли к этому отношусь. Пишешь все равно по максимуму, а уж что получается на экране, то получается. Я уже смирился с тем, что все равно мои дворцы сделают из фанеры…
И всем читателям поклон, здоровья и терпения...
Беседовала Татьяна ПОПОВА

30.11.-0001
Поделиться статьей:
НОВИНКИ КИНОПРОКАТА
Тень
Ying
2018, Китай, Гонконг, Боевик, Драма, Фэнтези
Тень
Свадебный год
Wedding Year, The
2019, США, Комедия
Свадебный год Wedding Year, The
Сила девяти богов
The Legend of Muay Thai: 9 Satra
2018, Таиланд, Анимация, Боевик, Приключения, Фэнтези
Сила девяти богов
Dreamland
Dreamland
2018, США, Триллер, Драма
Dreamland
Z
Z
2019, Канада, Ужасы
Z
Джуди
Judy
2018, Великобритания, Биография
Джуди