НАОМИ УОТТС: СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ



РОЛАН №101 Ноябрь'2010

Обожающей двух своих малышей Наоми Уоттс, как всякой молодой матери, приходится разрываться между семейными заботами и съемками. Поэтому к выбору ролей актриса подходит как никогда тщательно. Последние фильмы актрисы безусловно успешны, это «Интернэшнл» Тома Тыквера, «Мать и дитя» Родриго Гарсии, «Игра без правил» Дага Лаймана. Сыгранная в последней картине роль секретного агента ЦРУ, скандально известной Валери Плейм, признана критиками лучшей работой актрисы за последнее время. Во многом благодаря незаурядности самой Валери Плейм, эта роль стала для Уоттс вызовом, она потребовала особой палитры красок.


- Играть секретного агента Валери Плейм — как вам этот опыт?
- Удивительно! Валери — настоящая женщина, особенная в ряду образов, которые мне приходилось играть. Я столько раз перевоплощалась в героинь с психологическими травмами, скелетами в шкафу, страхами и страстями, что играть такую интересную, женственную, глубокую роль было особенным удовольствием.

- Но до того, как начать получать удовольствие, вы должны были войти в образ. Как готовились к роли?
- Работала с материалами, штудировала подшивки газет за тот период и, к собственному удивлению, очень быстро ощутила ядро образа. Валери приходилось быть той, кому не предложат на вечеринке бокал, кого не заметят за столиком ресторана, такой серой мышкой… При этом она умела вести беседу так, чтобы, не сказав о себе ни одного слова, узнать все о собеседнике. Понимаете, это не та женщина, в которую влюбляются, которой хотят подражать. Зрителей привлекают яркие, эмоциональные героини. Но Валери — другая, как тихое, но глубокое озеро. Кстати, это стало острым вопросом во время обсуждения. Продюсеры настаивали на том, чтобы я шла от внешних проявлений эмоций, а я, напротив, хотела сохранить стальной характер этой женщины, что, по-моему, очень важно для такого рода людей в реальности. Чтобы вывести мою Валери на экран, пришлось протрудиться. К тому же, когда я получила предложение сняться в «Игре без правил», моему второму сыну Сэмми было несколько недель от роду, но решение сниматься я приняла не раздумывая.

- Не потому ли, что на съемочной площадке вас ждала встреча с Шоном Пенном?
- Отчасти вы правы, каждая встреча с Шоном — удивительный опыт.

- Вы так стремительно ворвались в Голливуд, что волей-неволей усомнишься, что вам хоть раз приходилось испытывать страх перед продюсерами.
- У меня просто не было выбора.

- Но сейчас-то вы свободны в выборе, неужели до сих пор приходится демонстрировать когти и клыки?
- Вы говорите о работе или личной жизни?
Во всем, что касается частной жизни, я очень робкий человек. Но я над этим работаю. Если говорить о работе, стоит мне взять в руки сценарий, как откуда-то берется кураж, появляется чувство одержимости. Съемочная площадка — единственное место на планете, где я могу мобилизоваться. Перед объективом кинокамеры я чувствую себя в безопасности, не то что в жизни. Самый большой страх, связанный с работой, — это сомнение, правильный ли выбор ты делаешь. Но раз уж я попала на площадку, стараюсь выкладываться по полной. И всегда жду, что мой труд получит поддержку у режиссера. И когда я задумываюсь над этим, каждый раз понимаю, сколько работы предстоит сделать мне самой.

- Как вам удается, отработав съемочную смену, пережив накал страстей, оставаться самой собой?
- Конечно, ты должен отдать всего себя, выходя на съемочную площадку, и выключиться из этого процесса вовсе не так просто, как выключить камеру.
Поэтому очень важно остаться с самим собой наедине, чтобы насладиться тишиной и одиночеством.

- Как материнство изменило мир вокруг вас?
- Сейчас, когда я стала матерью двоих детей, всякий раз тороплюсь со съемочной площадки домой. И стараюсь придерживаться здорового распорядка дня. Быть матерью — тяжелый труд. К тому же у детей сейчас самый вредный, беспокойный возраст. Александр и Самуэль погодки, им два и три, и они оба ходят в памперсах. Это непросто. Младший пока в возрасте, когда все, что его окружает, представляет опасность, и я слежу за каждым его шагом. Это выматывает. К тому же из-за маленькой разницы в возрасте сыновья соперничают: старший не хочет делиться с братом, а я при всем этом должна сохранять нейтралитет.

- Кроме того, что вы должны мирить сыновей, вам приходится примирять съемки и материнство. Как вам это удается?
- Понимаете, как бы я ни старалась быть хорошей матерью, я буду винить себя за то, что я работающая мать. И буду пытать себя сомнениями, достаточно ли времени я провожу с детьми. За последний год я была занята в трех кинопроектах, съемочный период двух из которых уместился в месяц, плюс продолжительный период съемок в «Игре без правил». И при этом у меня был отпуск в полгода. Но сомнения все равно присутствуют. Несмотря на то что дети всегда со мной на съемках. Мы с мужем проводим с детьми больше времени, чем среднестатистические родители.

- Кстати, о муже Ливе Шрайбере. Когда вы видите его в очередном спектакле, хочется оказаться рядом в качестве партнерши?
- О да! Он зачарует любую женщину, а актрису тем паче. Я давно хочу попробовать свои силы на театральной сцене, но первые шаги хотела бы сделать самостоятельно. Играть рядом с мужем, у которого за спиной огромный театральный опыт, было бы страшновато. Я знаю, что Лив блестящий актер, который силой своей игры «приподнимает» не только партнеров по сцене, но и зрителей.

- Многие актрисы, достигая 40 лет, жалуются, что палитра предлагаемых ролей скудеет. Как вы мирите свой возраст и актерский потенциал?
- Это уже давно общее место, что после сорока тебе не предложат романтический сценарий. Уверена, что эту ситуацию можно переломить. Чувствую, что чем дольше живу, тем глубже становлюсь, и хотела бы, чтобы и роли отражали мое духовное развитие. Пусть я больше не могу выступать в амплуа инженю, это не значит, что я больше не могу быть женщиной, которая вызывает чувства.

Материал подготовила Ольга Байрамова
darkhorizons.com

30.11.-0001
Поделиться статьей: